Покорители вселенной


Сергей Забеднов

Грандиозные проекты и великие идеи, здоровый оптимизм и невероятная тяга к действию.

Своей энергией и активностью он запускает целые исторические движения, полон стремления бороться за желанные цели и мечты. Человек со стойкими убеждениями и верой в Россию. Всегда подтянут и опрятен, сдержан и статен. Такое чувство, что даже ко сну он отправляется во фраке. Все это он — Сергей Забеднов.

Посвящение пятиклассника

Желание стать военным летчиком появилось с переездом новых соседей. Мужчина часто рассказывал о своем сыне, который учился в летном училище. Однажды, выходя из квартиры, я столкнулся с ним на лестничной площадке. До этого момента мы никогда с ним не встречались, но, видно, сосед говорил с сыном о моей мечте стать военным. И тут, подойдя ко мне, он надел на меня фуражку со словами напутствия: «Вот, держи и становись летчиком». С того момента я понял, что стану не просто военным, а военным летчиком.

Первый прыжок

После восьмого класса я поступил в школу юных космонавтов при Качинском училище. Занимаясь в ДОСААФе, я освоил такие азы, как спортподготовка, изучение самолета, укладка парашюта. За время летних каникул (при переходе из девятого класса в десятый) я совершил три прыжка с самолета АН-2 с высоты 1000 метров. Когда я впервые подошел к этому самолету в 3.30 утра, на аэродроме стоял полный штиль. Снаряжение, по всей видимости, весило больше чем я: основной парашют — 25 кг, запасной — 8 кг плюс кирзовые сапоги. В то время я был невысокого роста, правда, за лето подрос на 12 см.

 

Сергей Забеднов

«Не боятся только дураки»

Первый прыжок был для меня ужасным. Было страшно, потому что многое было непонятно. Произошло следующее: когда удачно открылся основной парашют, надо было вытащить чеку из запасного парашюта. Если этого не сделать, вываливается и открывается запасной парашют. Я же сделал все наоборот. В полете я начинаю собирать вывалившийся запасной парашют (как я узнал позже, если он раскрылся, то приземляться нужно на двух парашютах). В воздухе полный штиль, а передо мной огромный купол, который я пытаюсь свернуть. В это время стропы основного парашюта перекрутились так, что я не мог поднять голову. Меня стало крутить сначала в одну сторону, порядка 50 поворотов, потом в другую. Снизу кричат: «Выбрось запасной парашют по ветру!» Но так как все произошло мгновенно, я ничего не понял. Когда я приземлился, мне рассказывали, что, когда я начал гасить запасной парашют, из-за штиля основной сложился и колыхался в воздухе как тряпка.

Второй прыжок

На земле меня отругали и, чтобы перебороть страх, для закрепления тут же отправили делать второй прыжок. Мы зашли в самолет и сели. По правилам сначала прыгают молодые люди с тяжелым весом, потом с легким. Встает первая шестерка, под пугающие позывные сигналы и бешеное сердцебиение. Открывают люк, а первый громила не хочет прыгать. Время ограничено, так как существует определенная зона приземления. Его спрашивают: «Ты будешь прыгать?» Он отвечает: «Нет!» Ему кричат: «Тогда садись!» Он опускает руки, и его выпихивают из самолета... Мы в ужасе за этим наблюдаем. Прыгнула первая шестерка, и настала наша очередь. Помню, меня спрашивают: «Сам прыгнешь?» Я ответил: «Сам!» Так и всю жизнь — все делаю сам. Так я совершил второй прыжок, а на следующий день третий.

Уважение сверстников

Когда человек делает три прыжка, он становится парашютистом 3-го класса (самый начальный класс). В школе я не рассказывал об этом. Однако когда меня награждали, и военком представил меня как парашютиста 3-го класса, у всех в глазах читалось недоумение. Это дало мне возможность пользоваться всеобщим уважением. Пример такого уважения был, когда я заходил в столовую — все расступались и пропускали меня без очереди.

Сергей Забеднов

Покоритель вселенной

На 3-м курсе командир звена построил нас и сказал: «Посмотрите на небо и скажите, какого оно цвета». Все стали говорить: серого, голубого, белого. Он выслушал всех и продолжил: «Для вас небо должно быть черного цвета. Это цвет рабочего неба, а если вы будете думать о романтике, жить не будете». И в самом деле, у нас было немало потерь среди курсантов, а потом и среди летчиков. Но я хочу сказать, что, сделав несколько тысяч полетов, я могу назвать только 5-6 из них романтическими. Романтика заключается всего лишь в 10-30 захватывающих секундах полета. Например, при пасмурной погоде взлетаешь за облака, а там видимость миллион на миллион, под тобой облака белые, как снег на севере. Ты летишь, разрезая их, крыльев не видно, только кабина. И такое чувство, будто покоряешь Вселенную.

Уметь переключиться

Как-то я прочитал повесть Геннадия Семенихина «Космонавты живут на земле». Скажу, что не только космонавты, но и летчики живут на земле. Но как только ты полетел, понимание, что ты живешь на земле, пропадает. В полете совершенно другая обстановка. Летишь и думаешь только о выполнении полетного задания. Даже если дома у тебя есть остались какие-то незавершенные дела, проблемы или семейные неурядицы, нужно уметь переключиться. Многие не справляются с этой задачей. Были такие ситуации, когда, выходя на перехват воздушной цели на сверхзвуковом самолете МИГ-21, ловишь себя на мысли, что хочется выйти из кабины. Пару раз, когда моя мама была тяжело больна, у меня было такое чувство, но я заставлял себя успокоиться и лететь.

Наедине с собой

Понимание, что ты в кабине один, зимой и летом, днем и ночью, и помощи ждать не от кого, вырабатывает принцип действия — здесь и сейчас. Самолет нельзя остановить во время полета и подумать, ориентироваться нужно очень быстро. В свое время мы не понимали, почему в Качинском училище было очень много часов высшей математики, особенно по теории вероятности. Даже больше, чем на математическом факультете МГУ. Потом нам объяснили, что летчик должен уметь вычислять в уме, чтобы во время полета принять правильное решение. К сожалению, сегодня не только дети, но и некоторые взрослые не могут сказать, сколько будет трижды девять без калькулятора.

Другой выбор

Был момент, когда еще в Советском Союзе по линии ЦК ВЛКСМ меня от армии могли командировать в Москву для работы в высших комсомольских органах. Можно было воспользоваться ситуацией и остаться там. Для меня открывалисьбольшие возможности, но, наверное, по причине своей детской мечты я отказался. Считал, что быть летчиком — это почетно. Хотя меня с детства тянуло к урегулированию конфликтов, политике и дипломатии.

Время гонений

Многое в армии было связано с партией и политикой. В свои неполные девятнадцать лет я первым на курсе вступил в партию и даже был репрессирован на 6 месяцев за критику Коммунистической партии Советского Союза. Критика заключалась в том, что я задал вопрос на конференции о том, куда деваются партийные взносы. По чему при зарплате 400 руб. (сумасшедшей по тем временам) мы платим 2% партийных взносов и еще пытаемся сбрасывать на какие-то дополнительные расходы? Второй вопрос был о том, почему существует квота (2-3 человека в год) на вступление в партию инженерного состава, тогда как солдаты вступали в партию без ограничений? Естественно, при такой квоте многие не были членами партии. Заявив, что они могут потерять идеологическую составляющую и партия разрушится, я как в воду глядел. Это был 1988 год, и через 2,5 года так и произошло. После моего выступления мне запрещали летать около 6 месяцев. Была попытка перевести меня более чем в 5 разных гарнизонов. Спасло, наверное, общее настроение — горбачевская перестройка, и всякие притязания ко мне закончились.

Путевки в небо

После окончания Каченского училища, когда мне предложили ехать в Германию, я предпочел остаться в Волгограде и стал летчиком-инструктором. Летчик-инструктор — это мать и отец для курсантов. Это человек, который не только скажет правду, он выявит личностные качества человека и осуществит его мечту. Должен сказать, что практически все мои курсанты получили путевки в небо. Даже если у кого-то были сложные ситуации, связанные с личностными характеристиками, из-за которых они не смогли стать летчиками-истребителями, но зато стали летчиками-транспортниками, штурмовиками, один даже вертолетчиком. Многие из них уже на пенсии, многие имеют звания выше чем я.

Сергей Забеднов

В духе патриотизма

Первая профессия наложила на меня такой отпечаток, что я не могу перестроиться и быть другим. Когда я пришел в авиацию, гордостью для меня были определенные кумиры: герои ВОВ, летчики-испытатели, летчики-космонавты. Сегодня я счастлив, что могу позвонить Владимиру Александровичу Шаталову, человекулегенде, космонавту, дважды Герою Советского Союза, который более двадцати лет управлял космосом Советского Союза. Это случилось после того, как мне удалось объединить многих людей на праздновании в честь столетия авиации. В 2010 году мы отмечали столетие Качинского училища, которое заложило основы авиации в России. То авиашоу, что мы увидели здесь в 2010 году, с тремя лучшими группами мира: «Стрижи», «Соколы России» и «Русские витязи» — подобного не будет никогда. Мы собрали около миллиона зрителей. Весь город стоял. И это способствовало подъему духа и патриотизма. Но самым главным было не только собрать людей и вдохнуть в них надежду, а вернуть название Качинскому училищу — первой летной школе мира. И мы это сделали!

Далеко идущие планы

Столетие Военно-воздушных сил — это история победы людей над природой, неустроенностью, инакомыслием. За все эти годы я выбрал себе девиз — нужно видеть цель, верить в себя и не замечать препятствий. Цель нужно ставить очень высокую, даже порой недостижимую. В этом году я объездил много школ и разговаривал с выпускниками о том, что я прошел такую же школу, что и они. Быть может, что-то удалось, а что-то нет, но я понял, что нужно ставить высокую цель и к ней стремится, при этом понимать, что можешь до нее и не дойти. Но когда ты ставишь высокую цель, то получаешь максимум результата. Мысль о высоких целях пришла, когда меня принимали в Коммунистическую партию. В комиссии сидели генералы и полковники, которые задали вопрос о том, кем я хотел бы стать. В 1983 году я имел дерзость ответить о желании стать генеральным секретарем КПСС (на тот момент высшей государственной должности). Наступила полная тишина, после чего все переглянулись и посмотрели на красного генерала, который, внимательно ознакомившись с моими документами, ответил: «Молодой человек, если бы вы учились не в Качинском училище с его психотбором, мы бы по-другому расценили это заявление». Спустя годы мне задавали аналогичный вопрос в разных аудиториях, на что сегодня я отвечаю — президентом страны. Многие в моем возрасте говорят о том, что вряд ли бы смогли взять на себя риск управления страной. Но — как только ты закончишь мечтать, закончатся и силы. И я понял, что смогу, и чем дальше я так рассуждаю, тем больше у меня что-то получается. Своей энергией я вдохновлю и даю надежду многим. Я понимаю юмор и сам отношусь к этому с некоторой иронией, но я ничего не теряю.

Через призму ВВС

Военно-воздушные силы всегда являлись гордостью страны. Не зря раньше высшее руководство страны отправляло своих детей учиться в летные училища. Был даже такой лозунг: «Комсомолец — на самолет!»

Новые возможности

Мы уже знаем нашу планету, знаем, как воспарить над ней и даже как полетет за ее пределы — в космическое пространство. Нельзя останавливаться в развитии космоса. Как только мы начинаем мыслить глобально, мы начинаем развиваться. Уверен, что будущее — за авиацией и космосом. Не полетев на другие планеты, мы не сможем развиваться экономически. Предположим, что заканчиваются запасы нефти или газа, тогда на помощь может прийти такой источник, как гелий-3, который практически отсутствует на Земле, но имеется в больших количествах на Луне. Если мы найдем выход на Луну, то сможем использовать ресурсы более совершенного топлива. Это абсолютный прогресс, новые технологии. Но это все реально. Но, безусловно, в это направление надо вкладывать огромные средства. Можно создать международное сообщество, которое даст возможность разрабатывать совместные проекты, допустим, по поставке дешевого топлива из космоса.

Столетний рубеж

Сто лет — это рубеж, когда нужно подводить итоги. Воздушно-военные силы — это силы, которые на протяжении ста лет защищают нашу страну. Достаточно необычными методами, так как находятся они в несвойственной человеку среде — между небом и землей. Поэтому люди, которые отдают жизнь авиации, — это не только романтики, это очень мужественные люди, гордость нашей страны. В преддверии столетия Военно-воздушных сил хочется пожелать, конечно же, сохранения всех традиций этого рода войск, преумножения истории через изучение и понимание будущности страны, через призму развития Военно-космических сил.

Величие Волгограда

К столетнему юбилею Военно-воздушных сил хотелось бы установить памятник легендарному летчику-испытателю, Герою Советского Союза, нашему земляку Александру Васильевичу Федотову, провести праздничный концерт, посвященный столетней годовщине, поработать над тем, чтобы привлечь внимание к нашей школе космонавтов. Волгоград — это олицетворение гордости русского народа за победу над фашизмом. Нужно понимать значимость нашего города в мировой истории и возрождать величие Волгограда. Увековечить в памятниках и названиях улиц тех героев, которые определили ход событий на священной, пропитанной историей земле.

журнал №23 (май 2012) 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Отдых в Японии

Скидки на отдых в Японии

Теплосоюз - ///

JComments Latest

  • Новый человек!!!

    Константин 02.03.2012 21:40
    :lol: Поздравляю Олег, Настя!!!
     
  • Веб камеры на выборах 4 марта

    Елена 12.02.2012 10:08
    Выходит, и здесь обман или, точнее сказать, "пускание пыли в глаза". На камеры выделяются огромные ...
     
  • Веб камеры на выборах 4 марта

    Вячеслав 12.02.2012 09:54
    "Эту страну погубит коррупция!!!... "
     
  • «3D – ОМОЛОЖЕНИЕ» от клиники «АРТЕВИТА»

    Наталия 31.01.2012 11:30
    Здравствуйте! Скажите пожалуйста, как мне убрать пресловутые "брыли"? Хочу начать с них, посмотреть результат ...
     
  • Жить – это здорово!

    Марина 10.08.2011 12:13
    Впечетляют талантливые и красивые люди-как Марина, это "пример" на будущее!!!!! Так держать-успехов и ...